"Ложись, - шептал ему на ухо ветер, теперь дувший в затылок, - ложись прямо здесь и спи, эта женщина ранила отца, и она может ранить тебя тоже. Ложись в снег прямо здесь, полежи немного, и тебе будет тепло. А утром придет Папа, да, спи, малыш, забудь обо всем остальном!"

Над массивной дверью скрипела видавшая виды вывеска. Мальчик разобрал смутно белевшие буквы: "Гостиница Доброго Пастуха". Мама яростно заколотила в дверь, одновременно тряся мальчика за плечо, не давая ему заснуть.

- Впустите, пожалуйста! Впустите нас! - кричала она, колотя в дверь побелевшими окоченевшими кулаками, которые уже не чувствовали.

Мальчик споткнулся и упал, голова его свесилась.

Дверь вдруг отворилась, к ним протянулись чьи-то руки. Колени у мальчика подогнулись, он услышал стон Мамы, и холод - словно запретный любящий чужестранец - в последний раз поцеловал его. Сознание провалилось в бездонную пучину сна.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ПЯТНИЦА 25 ОКТЯБРЯ. "КОТЕЛ"

1

Над шоссе 285, пересекавшем Техас от форта Стоктон до Пекоса, лежала звездная ночь, черная, как асфальт шоссе, в полуденную жару едва не кипевший, будто варево в котле. Темная ночь, погруженная в неподвижность, подобная затишью в океане бури, оказалась как бы пойманной в промежуток между закатом и рассветом. Во все стороны уходила плоская, как сковородка, прерия, местами лишь однообразие нарушали кактусы и колючие кусты. Останки старых автомобилей, обглоданные испепеляющим солнцем, и время от времени случавшимися пылевыми бурями, давали убежище для случайных гремучих змей.

Как раз рядом с одной из таких темнеющих груд металлических корпусов, с давно выбитыми стеклами, с выдранным двигателем, который унес какой-то предприимчивый человек, нюхал землю кролик, надеясь отыскать признаки воды.